MACD в торговле

Вероятно, каждый из трейдеров в своей торговле кроме графиков использует дополнительные сигналы разных индикаторов.

Например, для оценки ситуации я использую сигналы от MACD. Более подробную информацию по индикатору можно прочитать здесь.

Основной сигнал по MACD, который легко прочитать - это дивергенция.

Дивергенция на восходящем тренде возникает тогда, когда новый пик цены не подтверждается новым пиком индикатора, т.е. пик цены выше предыдущего, а соответствующий пик индикатора ниже предыдущего. Это свидетельствует о слабости действующего тренда.
Однако не рекомендуется открывать позицию против слабеющего тренда. Ведь тренд действует до тех пор, пока не подаст явных признаков разворота. Наличие дивергенции на растущем тренде говорит лишь о слабости тренда, но никак не о его окончании. Поэтому перед открытием позиции против тренда Вы должны получить более веские, чем бычье расхождение, доказательства его окончания (например, пробой линии тренда).

Дивергенция на нисходящем тренде возникает тогда, когда новое донышко цены не подтверждается новым донышком индикатора, т.е. последующее донышко цены ниже предыдущего, а следующее донышко индикатора выше предыдущего. Свидетельствует о слабости медвежьего тренда. Однако, как и в случае с дивергенцией на восходящем тренде, не рекомендуется открывать позицию против слабеющего тренда до получения более веских доказательств окончания тенденции.
Если цена остается на месте, а MACD отходит к середине, то с очень большой вероятностью продолжится действовавший до этого тренд.

Как правило, возникновение дивергенции означает завершение движения (ослабление силы тренда) и возможную сильную коррекцию или разворот. Чем больше таймфрейм графика цены, тем сильнее сигнал.

Раньше я пользовался графиками от AdvancedGet, но сейчас перешел на Thinkorswim, т.к. здесь сигналы по индикаторам более понятны и их удобнее читать. Хотя TOS более медленный при загрузке чартов. Но, как говорится, каждому - свое.
Для меня сигналы индикатора не являются 100% сигналом входа, а лишь дополнительным сигналом, и если сигнал индикатора подтверждает определённую тенденцию в акции - это подсказывает: "Да, здесь можно попробовать зайти в сделку".
На скриншотах постараюсь показать на какие моменты следует обращать внимание.





Пост не окончен.

Advanced Micro Devices (AMD)

Сто пятидесятый обвал

15 ноября 2007 года американский производитель полупроводниковых компьютерных чипов Advanced Micro Devices (AMD) заявил о продаже 49 миллионов своих акций по цене 12 долларов 70 центов арабскому инвестиционному фонду Mubadala Development Company. Сделка принесла «Мубадале» 8-ми процентную долю в капитале высокотехнологичной компании, а AMD выручил 622 миллиона живых долларов, которых ему не хватало, как воздуха.

Цена акций, зафиксированная в сделке, строго соответствовала текущей котировке на Нью-Йоркской фондовой бирже по состоянию на закрытие сессии 15 ноября 2007 года. Помимо этого, на протяжении последних восьми месяцев акции AMD демонстрировали устойчивый боковой тренд:

На следующий день после подписания договора, AMD принялся падать и через месяц акция стоила на 4$ дешевле.

Таким образом, акции, приобретенные арабским фондом за 622 миллиона долларов, месяц спустя стали стоить 376 миллионов, то есть потери составили 246 миллионов долларов или 40% от инвестиций. Сама же компания подешевела на 2 миллиарда 780 миллионов долларов. За один месяц. Можно, конечно, долго рассуждать о т.н. «нереализованной» природе убытков и о долгосрочных планах «Мубадалы», однако не вызывает сомнений, что тайминг сделки (то есть время для её проведения) был выбран отвратительно.

Стоп! Так ли уж «не вызывает сомнений»? Полагаю, читатели догадываются, что в арабском фонде работают не дети, а серьезнейшие аналитики, знакомые с историческим поведением акций AMD. Поведение это идеально описывается одной фразой - истероидная коматозность. Иными словами, ценные бумаги компании обладают уникальным талантом периодически впадать в кому, не просто уменьшаясь в цене, а в прямом смысле слова низвергаясь до непристойных уровней. Не случайно AMD испокон веков пользуется устойчивой ненавистью всех биржевых трейдеров, поскольку ни одна другая компания не доставляет с завидной регулярностью столь пышных букетов негативных эмоций.

На самом деле даже не сомневаюсь, что аналитики «Мубадалы», давая добро на проведение сделки, учитывали своеобразие биржевого поведения AMD. Зачем? Если отбросить суицидальную версию и допустить, что покупка 8 процентов акций AMD не более, чем предваряет некие радикальные действия в скором будущем – например, поглощение компании, - безупречная логика событий сразу же восстанавливается.

Ставка «Мубадалы» делалась именно на психологическую неустойчивость AMD: скромная инвестиция выполнила роль подрывного катализатора, стимулировавшего обвал и – как следствие – снижение практически вдвое капитализации второго крупнейшего в мире производителя центральных процессоров для IBM PC-совместимых компьютеров. В подобном контексте забавно наблюдать за реакцией генерального директора и председателя совета директоров компании Гектора Руиса, изобразившего публичную обиду на биржевых инвесторов: «Я, может, и сорвался с катушек (ticked off), но скажите на милость – какого черта они решили, что наша компания должна стоить сегодня на 40% дешевле, чем всего несколько недель тому назад? Да быть того не может, в этом нет ни малейшего смысла!»

Руис лукавит, потому как смысла – хоть отбавляй. Тонкий маневр «Мубадалы» явился лишь гипотетическим поводом для обвала, тогда как факторами прямого воздействия стала чудовищная финансовая политика компании и нескончаемая череда обещаний, которые никогда не выполняются в срок. Не последнюю роль сыграла и поглощение в конце 2006 года канадского производителя графических процессоров ATI Technologies за 5,4 миллиарда долларов, которых, разумеется, у AMD не было. Пришлось брать кредиты, что на фоне ценовой демпинг-войны с Intel окончательно испортило финансовую отчетность компании.

21 сентября 2006 года акции AMD стоили 27 долларов, а в апреле 2007 – уже 12 с половиной, обесценившись на транзакции с ATI более, чем на 50 процентов! Последовавшая восьмимесячная стабилизация была связана с клятвенными обещаниями выпустить к началу осени четырехъядерный чип «Барселона», якобы способного похоронить Intel. «Барселона» не только не появилась в срок, но и оказалась отмеченной багом, вызывающим неконтролируемое зависание компьютера, устраняемое лишь перезагрузкой системы. Все эти обстоятельства, подкреплённые тающей на глазах долей рынка, лишь недавно с неимоверным трудом отвоеванного у Intel, и вызвали рождественский обвал AMD. Тот самый, на который, вероятно, и делали ставку прозорливые арабские институционалы.

В истории AMD, однако, меня заинтересовала не удивительная способность компании разочаровывать инвесторов, а роковая печать, предопределившая её судьбу, похоже, ещё до рождения. Печать эта, между прочим, далека от негативного трактования: компания, которая за 40 лет не произвела ничего выдающегося и основные наработки обрела не в недрах собственного НИОКРа, а на стороне, из года в год умудрялась не только успешно противостоять гиганту Intel, но и пользоваться потрясающей культовой репутацией среди компьютерных фанатов, сравнимой, разве что, с репутацией продукции Apple – Макинтошей и iPod'ов. Неужели такое возможно?

Синдром 1211

Корпоративный портал AMD украшает гордое кредо: «Технологии ради технологий» – не тот путь, который выбрала для себя компания. Вся наша история проникнута стремлением разрабатывать технологические новшества, которые действительно нужны клиентам, мы руководствуемся реальными потребностями людей, а не желанием обеспечить собственное превосходство. Основатель компании AMD Джерри Сандерс всегда говорил, что «на любом этапе развития компании в первую очередь должны учитываться интересы клиентов». Сегодняшний руководитель компании Гектор Руиз, продолжая следовать этой традиции, утверждает: «Инновации, ориентированные на потребности клиентов, – это неоспоримое преимущество компании AMD. В этом смысл нашей деятельности и в этом наш путь к успеху».

Если стряхнуть с себя рекламный морок и крепко вдуматься в принцип «инноваций, ориентированных на потребность клиентов», то по меньшей мере обнаружится сомнительная двойственность этого положения. С одной стороны – тактической – очевидны преимущества, которые предоставляет «укладка под клиента» в маркетинге. С другой стороны – стратегической – диктат нужд потребителя на высокотехнологичном рынке рано или поздно ведет к стагнации и свертыванию инновационных изысканий.

Уязвимость подхода AMD продемонстрировало её историческое противостояние Intel – компании, сутью своей заточенной под НИОКР и развитие технологий, идущих чуть ли не на каждом шагу вразрез с «интересами и нуждами потребителя». Джерри Сандерс неоднократно указывал на отрыв фантазии Intel от реальности, и это обстоятельство казалось отцу-основателю AMD главной слабостью его архиврага.

История, однако, рассудила иначе: Intel, упорно «игнорирующий» клиентуру, не только 40 лет практически единолично развивал полупроводниковую отрасль, но ни разу не позволил многочисленным конкурентам приблизиться к себе и на милю. В этом контексте AMD смотрится не конкурентом, а лишь последним из могикан, сумевшим продержаться дольше других в неравном карликовом противостоянии гиганту.

Кстати, о карликах и гигантах. Метафора эта – излюбленный маркетинговый ход AMD, который Джерри Сандерс эксплуатировал в хвост и гриву, извлекая всякий раз дивиденды из сочувственного отношения потребителей к хрупкому пастушку Давиду, обреченному на неравную борьбу с великаном Голиафом. Как следствие - сегодня повсеместно утверждена мифология монополиста Intel, обладающего несметными материальными ресурсами, и AMD, вечного борца за справедливую конкуренцию, обреченного на нехватку средств и жалкое телепание на обочине прогресса. Как раз эта мифология и ответственна за культовую репутацию AMD и готовность компьютерных фанов денно и нощно голосовать кошельком в защиту маленького и слабого.

Самое, полагаю, время напомнить читателю, что Intel и AMD вылупились на свет одновременно! Причем не только одновременно, но еще и из общего яйца – легендарной Fairchild Semiconductor, пионера кремниевых транзисторов. В середине 60-х годов оперативный контроль в компании перешел в руки приглашенных из «Моторолы» управленцев, чьи костюмно-галстучные манеры быстро вошли в противоречие со свободным калифорнийским духом Fairchild’а. Как следствие, группа инженеров, возглавляемых Гордоном Муром, Робертом Нойсом и Энди Гроувом, уволилась из компании и учредила Integrated Electronics Corporation (Intel), а другая группа создала Advanced Micro Devices (AMD).

Истинная причина, по которой интеллектуальный цвет Fairchild’а после ухода в свободное плавание не пожелал работать вместе, предпочитая разделиться на две компании, овеяна непроглядным мраком, факт, тем не менее, остается фактом: стартовые условия Intel и AMD абсолютно идентичны – и по трудовым ресурсам и по финансовым. Единственное отличие, которое с годами привело к дихотомии карлика и гиганта, заключалось в философии управления: Intel изначально позиционировал себя как новаторская научно-изыскательная компания, а AMD выступил торговцем и поставщиком услуг.

Своей философией AMD обязан Джерри Сандерсу, уволенного «моторольцами» с должности коммерческого директора Fairchild Semiconductor в том же 1968 году. Когда ученые мужи, учредившие AMD, предложили Сандерсу присоединиться к компании, Джерри согласился, оговорив непременное условие – кресло генерального директора. Инженерная братия препиралась недолго: Джерри Сандерс был торговцем от бога и феноменальный успех Fairchild Semiconductor в 60-е годы целиком и полностью основывался на его талантах.

Для рельефного представления маркетинговой философии Джерри Сандерса изложу лишь историю продаж транзистора 1211, разработанного Fairchild в 60-е годы изначально для нужд военного производства. Заявленная себестоимость производства 1211 составляла 100 долларов, и Сандерс отпускал его в добрые генеральские руки по 150 долларов за штуку. Навар был солидным, объёмы – увы, штучные. В это время Федеральная комиссия по коммуникациям (FCC) утвердила новый стандарт УВЧ-тюнера, обязательного для установки во всех моделях телевизоров, выпускаемых в Соединенных Штатах. Транзистор 1211 подходил для тюнера идеально, одна незадача – RCA, компания хорошо знакомого нашим читателям Давида Сарноффа, разработала лампу «Нувистор», которая хоть и справлялась с поставленной задачей хуже транзистора 1211, зато стоила всего 1 доллар 5 центов.

Легенда гласит, что ведущие инженеры Fairchild – будущие основатели Intel Мур и Нойс – соотнеся перспективу многократного увеличения объёмов продаж с реальными возможностями снизить себестоимость производства, рекомендовали Сандерсу выставить цену в 5 долларов за транзистор. Сандерс лукаво подмигнул и… подписал контракт со всеми ведущими производителями УВЧ-тюнеров Америки на поставку транзистора 1211 по 1 доллару 5 центов за штуку – аккурат цене радиолампы RCA!

К 1965 году Fairchild уже контролировал 90 % всего американского рынка УВЧ-тюнеров, а Джерри Сандерс вспоминал с гордостью: «Мы собирались производить чип на заводе, которого у нас ещё не было, задействуя производственные технологии, которых ещё не разработали, но главное - мы продавали в будущее!».

В истории этой, кроме цукини лиц армейских генералов, разменявших удовольствие от обладания транзисторами по 150 долларов за штуку на возмущение однодолларовой ценой для «гражданских», кроется квинтэссенция маркетингового оппортунизма Сандерса, ставшая впоследствии визитной карточкой AMD: сначала продать товар во что бы то ни стало, а потом заморачиваться качеством, себестоимостью и реальными предпосылками для сдержания обещания. Показательно, что соратники Сандерса по Fairchild Гордон Мур и Роберт Нойс, фигурирующие в легенде о транзисторе, воздержались от адаптации демпинговых принципов в торговой практике Intel, предпочитая делать ставку не на ценовую агрессию, а инновационную эксклюзивность.

Желание клиента - закон

«Всякий раз, как вижу драку, не могу пройти мимо»
Уолтер Джеремия Сандерс, создатель AMD

Удивительно, до какой степени судьба корпоративного ребенка умудряется повторять биографию своего отца-учредителя! Возьмем, к примеру, помянутую склонность AMD впадать на бирже в коматозное состояние. Самое, однако, замечательное, что головокружительные обвалы непременно оборачиваются не менее головокружительными взлетами – компания в буквальном смысле возрождается из пепла без малейших, казалось бы, на то оснований. Птица Феникс, да и только.

Мать родила Джерри Сандреса в семнадцатилетнем возрасте. Отцу было 20, ребенок не вписывался в тинейджерские планы, и кончилось тем, что родители разбежались, подбросив четырехлетнего сына дедушке с бабушкой по отцовской линии. Дурному влиянию чикагских улиц дедушка противопоставлял ирландскую мудрость о важности правильного образования: «Учись, Джерри, на инженера. Получишь работу. Заработаешь денег. Встанешь на ноги и, может, тогда перестанешь висеть на мне обузой».

В день окончания колледжа дедушка торжественно преподнес Джерри длиннейший список всех когда-либо съеденных им консервов, а также счет за стирку белья – от бабушки. «Надеюсь, ты когда-нибудь вернешь нам свой долг», - напутствовал в большую жизнь ирландский крохобор своего внука.

Юный Сандерс озаботился поиском стипендии для поступления в Чикагский университет, однако судьба заготовила ему еще одно напутствие – наверное, главное в жизни. На одной из вечеринок приятель Джерри положил глаз на смазливую деваху, оказавшуюся на поверку боевой подругой Боба Биосика, местного авторитета из банды «Ши Найн». Приятеля Джерри выволокли на улицу и принялись методично метелить. Приятель этот не был даже близким другом Джерри, однако в сознании юного ирландца просто не укладывалась возможность отсидки в стороне. Джерри вмешался в драку, бригада Боба переключилась на него, а приятель, воспользовавшись замешательством, не будь дураком дал дёру.

Джерри Сандерса били долго и обстоятельно – сломали нос, раскололи череп, раскрошили ребра, изрезали тело консервной банкой и под завязку - по какому-то странному ритуалу – затолкали в мусорный бак головой вниз. В реанимации врачи посоветовали: «Пора отпевать!» И отпели – католический священник отпустил невинному Джерри грехи и соборовал. Сандерс пролежал в коме три дня, а затем неожиданно пришел в себя. Еще через неделю – полностью оправился от физической травмы, сохранив, однако, на всю оставшуюся жизнь рубцы от травмы моральной: «Как же так? – не переставал удивляться Джерри, - ведь я пришел ему на помощь, а он убежал!»

Из экзистенциальной катастрофы юности Джерри Сандерс вынес три урока:
- жизнь непредсказуема, а значит достойна риска;
- нельзя доверять первому встречному и
- лояльность – главное качество, которое следует предъявлять к окружающим тебя людям.

Четвертый урок добавила сама судьба: феноменальная живучесть, которой впредь отмечались все жизненные инициативы Джерри Сандерса. Включая AMD.

На инженера-электронщика в Чикагском университете Джерри Сандерс учился хорошо. Потому что понимал – это не его. «Из вас, молодой человек, может получиться недурственный инженер, однако ваша склонность к дилетантизму необорима», - расставил все точки над i авторитетный профессор с трогательной фамилией Руина. Джерри не поленился, перепроверил значение слова по словарю – так и есть: «Дилетантизм - склонность к быстрому, однако поверхностному восприятию вещей».

Джерри не особо расстроился – лабораторное ковыряние вглубь привлекало его несоизмеримо меньше живого общения. В 1958 году он окончил университет с дипломом бакалавра электроники, распределился в военный Douglas Aircraft, через год ушел в «Моторолу», а оттуда прямиком - в гнездо гениев Fairchild Semiconductor, отдел маркетинга и продаж.

После напряженно-бандитского быта Чикаго расслабленная калифорнийская жизнь показалась Джерри сущим Эдемом. Он быстро усвоил эстетику Suede Shoes Boys («Парни в замшевых штиблетах» - одноименная песня Элвиса Престли о стилягах своего времени), сиял штиблетами, густо бриолинил шевелюру, пускал солнечные зайчики модным Рей Баном (Ray Ban – модный американский бренд солнцезащитных очков.) и заставлял старлеток на улице оглядываться на крутой Zoot (Zoot (Suit) (слэнг) – стильный костюм, состоящий из брюк с широкими штанинами и узким прилегающими манжетами, и из пиджака с подложенными плечами, большими отворотами и обилием пуговиц на рукавах) кричащей раскраски. Именно этим имиджем Сандрес вогнал в ступор «мотороловский» десант управленцев в Fairchild, которые пошли на увольнение вопреки блестящим показателям продаж экстравагантного директора по маркетингу.

Согласно официальной версии, AMD обрела нишу в бизнесе на закупках чужих высокотехнологичных чипов, которые затем «совершенствовала», подвергая ювелирной доводке в соответствии с высокими требованиями военных заказчиков. Причем делала это, якобы, за свой счет и независимо от пожелания покупателей. Звучит, конечно, красиво, однако малоубедительно. С трудом верится, что компании, непосредственно созидающие высокую технологию, впоследствии опрометчиво гнали брак на своих производственных мощностях.

Конечно же в реальности речь шла не о гениальном «совершенствовании» AMD чужих чипов, а о банальной перепродаже по своим каналам сбыта. Ну, может, после небольшой косметической доводки, или, там, переделки, сути дела не меняющей. А какие, собственно, могут быть претензии? В конце концов, в перепродаже нет ничего зазорного: 90% мирового бизнеса реализуется именно по посреднической схеме. Главное, что у Джерри Сандерса отлаженных каналов сбыта было столько, что хватило бы на несколько поколений вперед. Причем военная клиентура в этой обойме занимала весьма и весьма почетное место.

Избранная стратегия обеспечивала AMD вполне безбедное существование, однако ни о каком историческом прорыве говорить даже не приходилось. Прорыв состоялся в феврале 1982 года, когда Intel по старой дружбе и памяти предоставила компании Джерри Сандерса лицензию на производство клонов своих новых процессоров – 8086 и 8088. Про дружбу и память я, конечно, погорячился: на самом деле Intel был вынужден с кем-либо поделиться, поскольку закупочная политика IBM – основного заказчика 8088 процессора – формировалась в строгом соответствии с военными стандартами, а именно: поставки, как минимум, из двух источников. AMD стала производить чипы Intel и параллельно интенсивно лоббировать свои клоны в военных структурах, которые в конце концов подписали прямое соглашение на поставку x86 процессоров сборки AMD для установки в ракетах «Томагавк».

В середине 80-х годов Intel ощутил дискомфорт от напора AMD, который, продавая свои клоны по заниженной цене, энергично отвоевывал пядь рынка за пядью. Поднимая, однако, вопрос об отзыве лицензии у AMD, компания Мура, Нойса и Гроува оказалась в весьма щекотливом положении: AMD нельзя было лишать права производить чужие чипы, потому что на этих чипах покоилась обороноспособность страны!

Тем не менее, Intel решился на роковой шаг и отозвал лицензию. 10 апреля 1987 года AMD обратилась в арбитражный суд с иском к Intel о нарушении договоренностей 1982 года и выиграла, развязав тем самым беспрецедентную войну в джентльменском сообществе высокотехнологичных компаний.

Кровопролитие длилось без малого восемь лет и завершилось юридической победой AMD, которая к тому времени уже полным ходом продавала интеловские процессоры третьего и четвертого поколения под элегантными собственными брендами - Am386 и Am486. Am486 был хуже интеловского 80486, постоянно перегревался и глючил на плавающей точке, зато стоил на порядок дешевле, а потому успешно вытеснял Intel с бюджетного рынка – особенно в странах третьего мира. Помнится в середине 90-х в нашем отечестве амдэшные процессоры пользовались бешеной популярностью в подвальных фирмешках и конторках.

В 1995 году Intel заключила с AMD глобальное перемирие, списала под чистую претензии по линейке x86 процессоров, однако перевела при этом бывших собратьев по гнезду Fairchild в категорию архиврагов и неприкасаемых. Наступила эпоха процессоров нового поколения – Пентиумов, однако ни о какой лицензии для AMD не могло быть и речи.

К этому времени компания Джерри Сандреса уже крепко стояла на ногах миллиардодолларовых оборотов, поэтому сложностей с противостоянием Intel на фронте процессоров нового поколения не возникло. Поначалу AMD попыталась разработать собственный оригинальный чип (наконец-то!) – K5, однако, потерпев фиаско (неудовлетворительная производительность и медленная логика), пошла по надежному пути – купила высокоинтеллектуальную компанию NextGen, которая еще в 1994 году разработала собственный процессор Nx586, аналогичный интеловскому Пентиуму.

Приобретение NextGen явилось попаданием в самое яблочко! Ученые «гики» (От Geek (слэнг) – «ботаник») нового амдэшного филиала не только разработали успешнейшие в коммерческом отношении чипы K6 и К7 (Атлон), но и создали 64-битный серверный процессор Оптерон, отворивший AMD двери на вожделенный корпоративный рынок. Благодаря Оптерону в середине 2000-х годов доля рынка AMD на корпоративном рынке почти достигла 25% отметки, однако вынужденно сократилась до 13% - после череды хвастливых и невыполненных обещаний по поставкам и внедрению новых технологий (в первую очередь – "Барселоны").

Alive and Kicking ((слэнг) – «жив, курилка!». Занимательна этимология выражения: человека отправляли на виселицу, а он оказывался все еще «живым и трепыхался»)

Что же мы получили в сухом остатке? Удивительную компанию, использующую на высокотехнологичном рынке совершенно невысокотехнологичные принципы. Непотопляемую компанию, демонстрирующую чудеса выживаемости в совершенно безвыходных ситуациях. Рисковую компанию, хладнокровно делающую летальную ставку на «зеро» в бизнес-рулетке (как в случае с судебным иском к Intel, когда поражение означало неминуемое банкротство и гибель компании). Трогательную компанию, служащую образцом для всей Кремниевой Долины по части отношения к сотрудникам (AMD первой ввела в практику среди IT-компаний премирование персонала опционами на свои акции). Дилетантскую компанию, поражающую воображение гипертрофированным вниманием к клиентам, а не технологическим совершенством продукции.

Поразительна, однако, не разноречивость приведенных характеристик, а прямая их корреляция с личностью Джерри Сандерса. Вот уж поистине: Сандерс – это AMD, а AMD – это Сандерс. Чем не идеальный ролевой герой для sales-менеджеров среднего звена?

Полагаю, идеальной концовкой нашей истории станут слова профессора Джека Руины, вспомнившего уже в XXI веке о «дилетантском» напутствии Джерри Сандерса: "Это ж надо мне было так проколоться!"

Источник: Компьютерра

Понятие секторов

Cектор - это группа компаний, занимающихся одинаковыми или схожими видами деятельности. Необходимость разделения акций по группам и секторам обусловлена следующим.

- Торговыми стратегиями, основанными на схожем поведении акций одного сектора. Акции одного сектора движутся в едином потоке вслед за индексом и акциями наиболее крупного по капитализации и объему торгов представителя данного сектора (EXXON MOBILE, WALL-MART). Задача трейдера в данном случае найти акцию компании из этого сектора, которая еще не успела сделать движение вслед за индексом и другими акциями из этого сектора.

- Многие новости выходят не на отдельные компании, а на целые сектора и индустрии. Чтобы получить выгоду от таких новостей, необходимо знать, какие компании входят в данный сектор, а также их особенности.

- В случае выхода сильной новости фундаментального характера на компанию, торговля ее акциями может быть очень опасной и сложной в силу очень высокой волатильности и объемов, значительно превышающих средний. Поскольку другие акции данного сектора, скорее всего, будут повторять движение данной акции, то может быть целесообразным торговать именно их, вместо акций, по которым вышли новости.

Сектора фондового рынка

1) Industrial sector. Сюда входят компании производящие капитальное оборудование (TXT, GE, ETN, DE, R), химическую продукцию (DD, DOW, HUN, MON, РОТ), также сюда могут быть включены предприятия сталелитейной промышленности. К наиболее крупным предприятиям данного сектора можно отнести Du Pont (DD), General Electric (GE).
Индекс сектора - $DJUSIN.

2) Steel and iron. Сталь является вторым по обороту товаром в мире, именно этим обусловлены особенности этого сектора. Акции этого сектора реагируют не только на новости рынка, сектора, ведущих компаний - но, прежде всего, на состояние рынка стали.
Основными компании: ATI, IPS, X, NUE, OS, WOR, NSS, AKS.
Ведущие компании - NUE, X.
Индекс сектора - $STQ.

3) Energy (Oil, gas, coal). Нефть - товар с самым большим оборотом в мире. Все сказанное выше о стальных акциях вдвойне верно для акций этого сектора. На рынок нефти оказывают влияние стихийные бедствия, политика, открытие новых месторождений, уровень запасов, войны - все это делает нефть очень волатильным товаром, что в свою очередь делает акции нефтяного сектора самыми волатильными на фондовом рынке. Акции энергетического сектора очень привлекательны в силу очень сильной изменчивости их цен, но это же делает их очень опасными и тяжелыми для торговли. Характерной особенностью торговли этих акций является большое количество ложных движений, пробоев, очень быстрая смена тенденций. Еще одной особенностью данного сектора является его способность иметь разные тенденции с рынком в целом.
Основные нефтяные акции - MRO, DRQ, CVX, ХОМ, KMG, VLO, СНК, АРА, РХР, OIS, WFT, KMI, SLB, АРС, DVN), ведущая компания EXON MOBILE (ХОМ).
Основные газовые компании - GAS, WGR (ведущая), SPH, CXG.
Основные угольные компании - BTU (ведущая), ACI, МЕЕ, FCL, FDG.
Индекс нефтяного сектора - $ХOI.

4) Gold (Copper, Silver). Имеет схожие особенности с Energy и Steel (т.к. золото тоже активно торгуемый товар). Также очень часто идет в разрез с общей тенденцией рынка.
Основные акции - АВХ, GG, AGU, AU, GLG, NEM, FCX, НЕ, AEM.
Ведущие компании - АВХ, NEM.
Индекс - $HUI.

5) Retail. Сюда входят разнообразные сбытовые организации сети супермаркетов, магазинов, а в нашей классификации сюда можно отнести аптеки, автодилеров и т.д. Сектор реагирует на следующие новости: Retail sales, business retail, auto-sales.
Основные компании - CHS, ARO, MW, TLB, SWY, GCO, TIF, LDG, ANF, ANN, WMT, AN, KMX, AZO.
Лидер сектора - Wall-Mart (WMT).
Индекс - $RLX.

6) Construction. В этот сектор входят компании, занимающиеся строительством жилых и нежилых зданий. Данный сектор также отличается высокой волатильностью, склонностью реагировать на любые слухи и новости на рынке недвижимости. На сектор влияют следующие индикаторы - Construction spending, existing home sales, new home sales.
Основные компании - RYL, NVR, TOL, HOV, CTX, MDC, WLT, DHI, JOE.
Лидеры - RYL, NVR.
Как правило, за этим сектором ходит сектор строительных материалов - MLM, VMC, GVA, JEC, СХ, USG, ЕХР.
Индекс - $HGX.

7) Drugs/Medicine/Healthcare/Pharmaceuticals. Сюда входят компании, производящие лекарства, медицинское оборудование, а также больницы.
Основные акции - PFE, MRK, LLY, BRL, DNA, MRX, VRX, PRX, JNJ, ZMH, SYK, GDT, BSX, PG, OCR, HUM, НСА, НМА, MHS, AGP, МОH, WLP, АЕТ.
Лидеры - Pfizer (PFE), Merck (MRK), Ely and Lily (LLY), Guidant (GDT), Boston scientific (BSX), Procter and Gamble (PG), Johnson and Johnson (JNJ), Zimmer holding (ZMH), Humana (HUM), Omnicare (OCR).
Индекс - $DRG.

8) Finance/Brokerage/Insurance/Banks. Сюда входят управляющие компании, брокеры, банки и страховые компании.
Основные акции:
брокеры - GS, BSC, JEF, PJC, MER, MS, JPM, RJF, BLK
банки - С, ВАС, SOV, BNK, USB, NYB
страховые компании - AIG, XL, JH, PSA, SHU
управляющие компании - WM, JNS, JNC, FNF, AMG
биржи - CME, NYX, ISE, ICE
ипотека - FNM, FRE, AHM, FMD, DRL.
Лидеры - Goldman sachs (GS), J.P. Morgan and Chase (JPM), Citigroup (C), Washington mutual (WM), Fannie may (FNM).
Индекс - $XBD

9) Aerospace and Defense. Сюда входят предприятия ВПК, авиастроения, космической техники. Предприятия получают гигантские контракты от государства, иностранных государств, агентств. Реагируют на известия о государственном бюджете (оборонной статье), войнах, конфликтах и т.д.
Основные компании GD, ВА, LMT, NOC, РН, АН, COL.
Лидеры - General dynamics (GD), Boeing (ВА).

10) Technology/Telecommunications. Предприятия высоких технологий (полупроводники, сети, электроника и т.д.) и связи.
Основные компании - технологии: INTC, MOT, TXN, NVDA, NOK, AMD, IBM, HPQ, ALA, WHR, LXK, DELL, SNE, WDC
связь: VZ, GSL, VOD, T, SIRI.
Лидеры - Intel (INTC), Motorola (MOT), Verizone (VZ) AT&T (T), Sirius (SIRI).

11) Software/Internet. Компании, специализирующиеся на разработке программного обеспечения и Интернете.
Основные компании - MSFT, CSCO, GOOG, YHOO, MWY, MFE, ORCL.
Лидеры - Microsoft (MSFT), Cisco systems (CSCO), Google (GOOG).

12) Textile/Apparel. Сюда входят предприятия легкой промышленности (ткани, одежда, обувь).
Основные компании - NKE, RBK, JNY, ТОМ, VFC. Лидер - Nike (NKE).

13) Leisure / Restaurants. Сюда относятся предприятия, занимающиеся организацией отдыха и развлечения - казино, рестораны и т. д.
Основные представители - LVS, RCL, CCL, НЕТ, PNK, WEN, MCD, LNY, JBX, AZR.
Лидеры - MacDonald's (MCD).

14) Media. Сюда относится телевидение и печатные издания.
Основные представители - DIS, CVC, CCU, CTV, DTV, VIA, VIA.B, NYT, TRB, TWX, DWA, KRI, GCI, МНР, MNI.
Лидеры - Disney (DIS), New-York times (NYT), Cable vision (CVC).

15) Automotive. Автомобильная промышленность. Сюда можно отнести производителей легковых автомобилей, грузовых автомобилей, мотоциклов, а также производителей автозапчастей.
Легковые автомобили - F, DCX, ТМ.
Грузовики - CNF, WGO, NAV, OSK.
Автозапчасти - AXL, ARM, JCI, LEA, SUP, BWA, VC. Мото - HDL.
Сектор реагирует на индикатор Auto-sales.

16) Transportation. Сюда входят железные дороги - BNI, CNI, CP, UNP, NCS, CSX (лидер BNI), авиалинии (GOL, DAL, CAL, LCC, LUV) и автомобильные перевозчики (FDX).

Источник: А. Герчик "Курс активного трейдера"

Высокочастотный трейдинг

Чикагский дата-центр: здесь разворачивается новая "гонка вооружений" в биржевой торговле

Дэниел Тирни и Стивен Шулер похожи на всех остальных загадочных трейдеров, населяющих мир финансов. Офис их фирмы Global Electronic Trading Со. на втором этаже здания Чикагской торговой палаты скрывается за неприметной дверью без таблички. На их сайте до недавнего времени можно было обнаружить только список рекомендуемой литературы, в котором фигурировали книги вроде «Воспоминаний биржевого маклера», и лишь в конце лета там появились некоторые сведения о компании. Ни одной публичной фотографии ее владельцев вы нигде не обнаружите.

Но есть одно обстоятельство, которое отличает Тирни и Шулера от других: Getco (так сокращенно называется их фирма) сегодня совершает сделки с 15% всех ценных бумаг, торгующихся в США, и это ставит ее в один ряд с такими гигантами, как Goldman Sachs и Fidelity Investments. Говорят, что два года назад Getco уже стоила $1 млрд, а в прошлом году, по слухам, заработала $500 млн чистой прибыли. 39-летнего Тирни и 47-летнего Шулера можно смело отнести к числу богатейших финансистов Америки.

«Мы повышаем эффективность финансовых рынков, привнося в них технологические инновации», — говорит Тирни в интервью, тщательно подбирая каждое слово. В переводе на человеческий язык это означает следующее: Getco зарабатывает огромные деньги, совершая тысячи сделок с ценными бумагами в секунду. Этот род занятий, получивший название «высокочастотный трейдинг», стал гвоздем сезона на Уолл-стрит. По данным Tabb Group, даже несмотря на прошлогодний коллапс финансовых рынков, совокупная валовая прибыль «высокочастотных» трейдеров составила $21 млрд. В июне 2009 года объем сделок на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE) вырос по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 43%, достигнув отметки в 6,2 млрд акций; полагают, что при этом на долю «высокочастотных» трейдеров приходится от 50% до 70% сделок. Примерно та же картина наблюдается на электронных рынках фьючерсов и опционов.

Деятельность «высокочастотных» трейдеров привела к самым болезненным и неоднозначным переменам на американских рынках ценных бумаг за всю их историю. На протяжении десятилетий лидерство на этом рынке принадлежало NYSE, доля которой редко опускалась ниже 80%. Затем NASDAQ и другие электронные биржи начали понемногу теснить NYSE, но лишь совсем недавно структуру финансового рынка по-настоящему перетрясли все те же «высокочастотные» трейдеры и горстка разномастных бирж, которые неожиданно оказались втянутыми в орбиту их влияния. За последние два года благодаря их коллективным усилиям доля контролируемых NYSE объемов ценных бумаг сократилась с 50% до 28% — и это несмотря на-то, что NYSE принесла свою легендарную площадку в жертву прихотям «электронной» толпы.

«Высокочастотные» трейдеры изменили облик финансовых рынков точно так же, как до них это сделали властители Уолл-стрит образца 1980-х — финансисты из фондов мусорных облигаций, корпоративные рейдеры и фонды прямых инвестиций. «Высокочастотные» трейдеры и порожденные ими публичные торговые площадки, которые их обслуживают, и так называемые «темные пулы» (массы неучтенной ликвидности) стали мишенями для критики со стороны доведенных до отчаяния частных инвесторов и публичных политиков, которые возмущены — возмущены! — тем, что Уолл-стрит пытается нажить деньги в такие тяжелые времена.
Председатель Комиссии по ценным бумагам Мэри Шапиро предупреждает, что непрозрачность «темных пулов» может «подорвать общественное доверие к рынкам ценных бумаг». Глава NASDAQ Роберт Грейфельд вообще призывает немедленно запретить деятельность «высокочастотных» трейдеров. «Америка разрушает структуру своего рынка капитала», — говорит, не скрывая недовольства, Томас Колдуэлл, глава Caldwell Asset Management, инвестирующей в акции NYSE.
Но существует и другая точка зрения: вся эта брюзжащая публика просто не в состоянии увидеть картину в целом. Ведь «высокочастотная» торговля создает дополнительную ликвидность, ускоряет оформление сделок и сужает спрэды. Среди тех, кто разделяет эту точку зрения, — Джордж Сотер из крупнейшего семейства фондов Vanguard Group, отвечающий за портфель инвестиций в размере $920 млрд. «Мы считаем, что «высокочастотники» повышают привлекательность торговых площадок для всех трейдеров»,
— говорит он.

Дэниел Тирни, ученый-экономист и философ, начал торговать опционами на площадке Чикагской опционной биржи в 1993 году. Его будущий партнер Стивен Шулер начинал в 1981 году фьючерсным брокером на Чикагской товарной бирже, а потом создал собственную фирму. Знакомые друг с другом по чикагской финансовой тусовке, Тирни и Шулер в 1999-м начали обсуждать возможность создания совместного бизнеса и в том же году учредили Getco, оказавшись в авангарде брокеров, начавших перебираться из торговых залов бирж в заставленные компьютерными серверами помещения.
На первых порах Getco ютилась в одной из комнат фирмы Шулера, куда с трудом удалось втиснуть два стола и компьютеры. Трейдеров для своей компании партнеры искали среди опытных видеогеймеров из числа студентов, учившихся в расположенном поблизости Иллинойском технологическом институте. По мере развития Getco Тирни и Шулер начали скупать оборудование умирающих интернет-компаний и перенастраивать его таким образом, чтобы вести операции на бирже при помощи компьютеров — с еще меньшим участием человека.
Главной стратегией Getco с самого начала стала быстрая, яростная электронная торговля ценными бумагами. Первой мишенью фирмы стали фьючерсы, сделки с которыми раньше других перевели на электронные биржи. Тирни и Шулер запрограммировали свои компьютеры на то, чтобы они назначали котировки и закрывали сделки быстрее конкурентов. А после того, как рынок отреагирует, повторяли это еще раз. Размещая одновременно заявки на покупку и продажу одних и тех же ценных бумаг, Getco может «пожинать» спрэды в десятые или даже сотые доли цента по несколько тысяч раз в день, снижая при этом объем рисковых инвестиций. Упущенные из-за снижения рисков доходы Getco добирает за счет объемов торговли. 220 сотрудников, работающих в офисах компании в Чикаго, Нью-Йорке, Лондоне и Сингапуре, ежедневно совершают сделки с 1,5 млрд акций.

Компьютеризированная торговля — явление далеко не новое, как не новы и попытки демонизировать последствия, к которым она может привести. Эра бирж с традиционными торговыми залами стала клониться к закату еще в начале 1980-х, когда набирала популярность электронная система NASDAQ. Новым видом трейдинга первыми занялись компьютерные вундеркинды. Но после того, как на них возложили вину за «черный понедельник» 1987 года, влияние трейдеров-программистов ограничили при помощи обычных прерывателей сети. Десять лет назад SOES-бандиты — так называли людей, торговавших ценными бумагами с помощью электронной Системы исполнения мелких заказов (SOES), — начали заколачивать большие деньги за счет арбитража спрэдов, возникавших из-за разницы в скорости, с которой обновляли свои цены маркетмей-керы NASDAQ. Но крах доткомов похоронил и SOES-бандитов.

В 1998 году глава Комиссии по ценным бумагам Артур Левитт (ныне советник Getco и Goldman Sachs), недовольный монополией NYSE и NASDAQ, добился принятия Регламента, регулирующего альтер-нативные системы торговли (Reg ATS). Это породило огромное количество так называемых электронных коммуникативных сетей (ECN), которые сводили напрямую продавцов и покупателей ценных бумаг. Два года спустя фондовые биржи, прежде назначавшие цены на акции в формате простых дробей, перешли на десятичный формат. Буквально за один день минимальный спрэд, который маркетмейкер мог положить себе в карман, сократился с 6,25 до одного цента.

В классической манере, присущей Уолл-стрит, трейдеры бросились искать новые способы получения доходов. Некоторые из них трудно было назвать честными. В 2004 году семи фирмам, работавшим на NYSE, пришлось выплатить $250 млн по искам: брокеров обвиняли в незаконном заключении сделок за свой счет до исполнения поручений клиентов.
Другие разглядели законные возможности, предоставляемые электронными рынками. Большие брокерские фирмы скупали доли в различных ECN, появившихся в 1990-е. В 1999 году Goldman Sachs заплатила $550 млн за компанию Hull Group, которая совершала сделки с опционами, используя компьютерные алгоритмы. Год спустя в интервью Forbes Дункан Нидерауэр охарактеризовал традиционную биржевую торговлю как «нежизне-способную модель». Тогда он работал в Goldman Sachs, отвечая за операции с деривативами. Сейчас Нидерауэр возглавляет NYSE.

Последним структурным изме-нением, подготовившим почву для нынешней «электронной» револю-ции на рынках ценных бумаг, стал Регламент системы национального рынка (RegNMS), введенный в США в 2005 году. До этого брокерские фирмы (по крайней мере в теории) были обязаны предлагать клиенту наилучший из возможных вариантов исполнения его приказа. Но при этом брокеры по своему собственному усмотрению решали, что считать «наилучшим» вариантом — максимально быструю сделку или сделку по самой привлекательной цене. Это оставляло брокерам мно-жество лазеек для того, чтобы сравнить заявки на продажу и на покупку и либо совершить внутреннюю сделку между собой, положив себе в карманы спрэд, либо отправить заявки на фондовые биржи, которые платили им откаты за увеличение ликвидности.

Введя же новый регламент, Комиссия по ценным бумагам четко определила, что рыночные приказы должны передаваться электронным способом и немедленно исполняться по наилучшей в общенациональном масштабе цене. Для Getco и всех его «высокочастотных» собратьев регулирование системы национального рынка стало настоящим подарком. Многие из них начали размещать двухсторонние котировочные заявки на сотни акций. Другие занялись арбитражной игрой на крохотных спрэдах, которые возникают между приказами на покупку и на продажу в любой заданный момент времени. Третьи зарабатывали за счет откатов, которые им предлагали фондовые биржи за увеличение ликвидности — этот вид деятельности получил название «возвратный трейдинг» (rebate trading). Наконец, были арбитражеры, которые, подобно своим предшественникам из числа SOES-бандитов, делали деньги на разнице в ценах, возникающей из-за микросекундных временных лагов между фондовыми биржами.

Сегодня за куски «высокочастотного» пирога бьются сотни компаний: гиганты калибра Goldman Sachs и Barclays Capital, хедж-фонды вроде Citadel и менее известные игроки — такие как Getco и Wolverine Trading. Компания Lime Brokerage из своего роскошного манхэттенс-кого офиса с садом на крыше обеспечивает сопровождение сделок для 200 «высокочастотных» трейдерс-ких фирм и частных лиц. «Высокочастотный» трейдинг переживает такой же бум, как хедж-фонды в середине 1990-х. Практически каж-дый день возникают новые «высокочастотные» компании, привлекающие ведущих специалистов финансового рынка. Бывший глава Нью-Йоркской товарной биржи Винсент Вайола недавно создал фирму Virtu Financial и переманил к себе Кристофера Конкеннона, отвечавшего за обслуживание транзакций на NASDAQ. Ринулись в эту сферу и фонды прямых инвестиций. Говорят, что General Atlantic запла-тила от $200 млн до $300 млн за 20% акций Getco (Тирни, Шулеру и сотрудникам Getco принадлежит 80% акций). В прошлом году ТА Associates приобрела долю в RGM Advisors, а Summit Partners купила пакет акций Amsterdam Flow Traders; условия этих сделок не разглашаются.

Появление такого количества игроков на рынке «высокочастотного» трейдинга спровоцировало гонку «технологических» вооружений. В июле 2009 года получило широкую огласку дело бывшего сотрудника Goldman Sachs Сергея Алейникова, арестованного агентами ФБР по подозрению в краже торговых алгоритмов. Citadel подала отдельный иск к нынешнему работодателю Алейникова — компании Teza Technologies — она, по мнению истца, могла получить незаконный доступ к его программному обеспечению для трейдинга, на разработку которого Citadel потратила сотни миллионов долларов. Однако правительство не стало выдвигать против Teza никаких обвинений в противозаконных действиях.

Чтобы сегодня заниматься «высокочастотным» трейдингом, необходимо новейшее технологическое оборудование. Причем в больших количествах. В Getco не захотели посвящать нас в детали, но другие были словоохотливее. Компания Infinium Capital — крупнейший маркетмейкер на фьючерсном рынке природного газа — ведет свои операции из офиса площадью 9000 кв. м в дата-центре на берегу реки Чикаго. Сердце этого офиса — десятки мониторов.

Компьютеры Infmium подключены к коммунальным электросетям, но для подстраховки у компании есть две автономные резервные подстанции и аккумуляторные ба-тареи общей массой 90 т. Однако для полной безопасности и этого мало. На всякий случай Infinium закупила и устанавливает дизельный генератор мощностью 2000 кВт. С серверами Чикагской товарной биржи, расположенными на том же этаже дата-центра, компьютеры Infinium соединены специальными оптоволоконными линиями, позволяющими передавать до 5000 заявок в секунду с временным лагом не более 10 миллисекунд. Есть у Infinium и другие серверы, расположенные рядом со стратегически важными серверами фондовых бирж,—в Нью-Джерси, Лондоне и Сингапуре.

«Высокочастотный» бум меняет облик рынков ценных бумаг повсеместно. Четыре года назад 13 бывших сотрудников трейдерской фирмы TradeBot из Канзас-Сити создали новую ECN под названием Bats Trading. Сейчас в числе ее инвесторов — Getco, Wedbush Morgan, Lime и семь крупных банков. В прошлом году Bats получила статус полноценной биржи, повысив уровень своей легитимности и ликвидировав временной лаг в отчетах о сделках, заключаемых на других биржах. Сейчас на долю Bats прихо-дится около 12% всех ежедневных сделок с ценными бумагами США. Еще 14% от общего объема ежедневных сделок осуществляет ее конкурент Direct Edge, за которым стоят Goldman, Citadel и Knight Trading.

Потребность в наивысшей скорости передачи данных, в свою очередь, породила ажиотажный спрос на недвижимость, расположенную в максимальной близости к фондовым биржам. Арендная плата за 0,5 кв. м свободного пространства в чикагском дата-центре, где находятся серверные крупных фондовых бирж, составляет $2000 в месяц. «Бывает, что трейдерские компании платят и в 100 раз больше, чтобы разместить свои серверы. Обычное дело», — говорит Скотт Коделл из компании 7ticks, в ведении которой находятся серверы десятков фирм в том самом чикагском дата-центре. Сейчас даже приверженная традициям NYSE планирует открыть в Нью-Джерси технический центр площадью 36 000 кв. м и уже принимает заказы на размещение серверов.

Что же тут крамольного? Дело в том, что в минимально возможной измеряемой перспективе роботы-трейдеры, похоже, получают несправедливое физическое преимущество перед другими инвесторами. Вы будете удивлены, но реальность такова: изрядную часть своих доходов «высокочастотные» трейдеры получают за счет того, что они заходят на рынки раньше, чем это в принципе могут сделать мелкие инвесторы. В «высокочастотном» мире те 20 милли-секунд, за которые заявки из Чикаго поступают на торговую площадку NASDAQ в Нью-Джерси (столь известное публике сверкающее табло NASDAQ на нью-йоркской Таймс-сквер не более чем телевизионная бутафория), — неприемлемый временной лаг. Причем настолько неприемлемый, что в результате возникла целая трейдерская стратегия, получившая название «скрытый арбитраж».

Означает ли это институционализацию неравных условий для инвесторов? И да и нет. Мелкие инвесторы действительно лишаются возможности делать деньги на наценках в 0,1 цента. Но человека, который покупает 1000 акций ExxonMobil, это вряд ли будет беспокоить. Для него риск в другом: переплатив за акцию 5 центов, он через несколько секунд может обнаружить, что котировка снизилась на те же 5 центов, — возможно, из-за того, что брокеры-посредники увидели, что он собирается сделать, а сам он такой возможности был лишен.

На протяжении многих лет регулирующие органы пытались сделать процесс торговли ценными бумагами честным, чтобы предложения цен и запросы цен давались в открытую. 31 год назад, когда Артур Левитт возглавил Американскую фондовую биржу, предлагалось ввести «сводную книгу заявок» (composite limit order book), которая затруднила бы посредникам прикарманивать незаслуженные спрэды. Идея не получила поддержки, однако ее вариации в виде различных норм, призванных сделать рынок прозрачным, возникали постоянно. Проблема с подобными регулирующими нормами в том, что они никого не заставят на самом деле «раскрыть карты». Регулятор может, к примеру, регламентировать то, что приказ на пакет из 10 000 акций должен выставляться на торги в течение определенного количества секунд. Но это никак не обяжет трейдера хедж-фонда, выставившего эти 10 000 акций, раскрыть его намерения относительно остальных 90 000 акций.

Неудивительно, что сегодня «книги заявок» изобилуют ложными выпадами и контратаками, совершаемыми в мгновение электронного ока — заявки на покупку и продажу пакетов из 1000 акций становятся ширмой для сделок с миллионами акций. Несправедливо по отношению к мелким игрокам? Вовсе не обязательно. Их спасение — объемы сделок. Если ежесекундно совершаются сделки с достаточно большим количеством акций, вряд ли мелкого инвестора отсекут от пятицентового спрэда.

Еще одно неоднозначное ответвление «высокочастотного» трейдинга — так называемый спонсируемый доступ, без которого не обходится уже 15% операций, совершаемых на NASDAQ. В прежние времена трейдеры были обязаны отправлять каждую заявку зарегистрированным брокер-дилерам, которые либо переправляли ее на биржу, либо исполняли сами. Спонсируемый доступ позволяет трейдерам отправлять заявки непосредственно на биржи. Это вызывает озабоченность у тех, кто считает, что недостаточный контроль за трейдерами может привести к такой же катастрофе, какая уже случилась на рынке деривативов в ходе нынешнего финансового кризиса.
Некоторые «высокочастотные» трейдеры отправляют по 1000 заявок в секунду. Если вдруг в работе торговой системы произойдет сбой, то за те две минуты, которые обычно уходят на исправление ситуации, невнимательный трейдер может отправить 120 000 ошибочных заявок. Если эти акции стоят по $20 за штуку, то цена ошибки составит катастрофические $2,4 млн.

«Если не усилить контроль, то следующий крах в духе обвала компании Long Term Capital Management [в 1998 году] произойдет всего за 5 минут», — предупреждала Lime Brokerage в письме, отправленном в Комиссию по ценным бумагам в июне этого года.
Если многие центры биржевой торговли адаптировались к обслуживанию «высокочастотных» трейдеров, то «темные пулы» делают все, чтобы ускользнуть от их внимания. Сет Меррин создал Liquidnet в 1999 году как площадку, на которой профессиональные инвестиционные менеджеры могут анонимно обмениваться большими пакетами ценных бумаг. «Темные пулы» — прямые наследники той брокерской практики, которой десятки лет назад занимались трейдеры Weeden & Co., Goldman Sachs и First Boston: на Уолл-стрит тогда властвовала NYSE, но изрядное количество сделок с крупными пакетами акций совершалось не на открытой площадке Нью-Йоркской фондовой биржи, а в закрытых кабинетах «на верхних этажах». Задача Liquidnet — скрыть от рынка, в том числе и от «высокочастотных» арбитражеров, что на рынок выведен большой пакет акций, и не допустить резкого движения цен.

Меррин бьется на «плохом рынке» за новые предложения и ведет правовой спор о нарушениях патентного права, тем не менее он собирается сделать Liquidnet публичной компанией. Его компания уже обслуживает сделки с 61 млн акций в день, и Меррин считает себя крестоносцем, который дает возможность фондам взаимных инвестиций, пенсионным фондам и другим инвесторам совершать сделки с ценными бумагами по наилучшим ценам. Как бы то ни было, системы, подобные Liquidnet или Advanced Execution System, созданной банком Credit Suisse (300 млн акций в день), осуществляют около 8% всех сделок с ценными бумагами, а к концу года, согласно прогнозам, этот показатель возрастет до 10%.

Проблема с такими источниками ликвидности в том, что они действительно «темные», поскольку скрывают свои заявки от публичных рынков. Кроме того, в адрес «темных пулов» раздаются обвинения в том, что они отсекают инвесторов от наилучших цен как на «темных», так и на обычных рынках. И как следствие — призывы к жесткому регулированию «темных пулов» или к их немедленному запрету.

Поборникам методов «Большого брата» следовало бы успокоиться. Системные программисты «высокочастотных» компаний уже взялись за дело и начали выведывать, в какой промежуток времени между публичными предложениями и запросами цен на акции осуществляют свои сделки «темные пулы», чтобы объявлять собственные цены вблизи этих временных отрезков (вынуждая тем самым «темные пулы» искать меры противодействия мерам противодействия «высокочастотных» трейдеров).

Эта игра в «кошки-мышки» еще более увеличивает скорость сделок и еще более сужает спрэды. Возможно, это совсем не тот рынок ценных бумаг, который рисовали в своем воображении его «надсмотрщики», но работает он отлично.

Источник: Forbes

Торговля без шума

Удаление рыночного шума является одним из наиболее важных аспектов активной торговли. Используя методы удаления рыночного шума, трейдеры могут избежать ложных сигналов и получить более ясную картину общего тренда. В данной статье мы рассмотрим различные методы удаления рыночного шума и покажем, как они могут быть применены для повышения эффективности торговли.

Рыночный шум - это просто все ценовые данные, которые искажают картину основного тренда. Это, главным образом, включает небольшие коррекции и внутри-дневную изменчивость. Чтобы лучше понять эту концепцию, давайте взглянем на два графика - один с рыночным шумом, а один без него:

CYT, 1 min

MAN, 1 min

BA, D


Обратите внимание, на втором графике меньше областей, в которых сложно было бы увидеть тренд, тогда как на первом графике часто трудно определить, происходит ли изменение тренда. Техника, используемая на этом графике, называется усреднением - то есть, текущая свеча учитывает среднее значение предыдущих свечей, чтобы сформировать более сглаженный тренд. В этом и состоит цель устранения рыночного шума: прояснить направление и силу тренда.

Heiken Ashi
Для устранения рыночного шума можно воспользоваться графиками Heikin Ashi (Хайкин-Аши). Эти графики используют стратегию, согласно которой в текущем баре учитываются средние значения прошлых баров для получения более сглаженного тренда. Это позволяет получать намного более сглаженные ценовые графики, которые легче читаются.
Графики Хайкин-Аши обычно используются для уменьшения рыночного шума, они могут легко использоваться с другими индикаторами, потому что они не исключают фактор времени. Другое дополнительное преимущество заключается в том, что они также сглаживают индикатор, так как ценовые бары используются в качестве исходных данных для индикатора. Это может помочь сделать индикатор намного легче для чтения.

Формула рассчета свечей
Open = (Open предыдущей свечи + Close предыдущей свечи) / 2
Close = (Open + Max + Min +Close) / 4
Min = [Min значение из (Min, Open, Close)]
Max = [Max значение из (Max, Open, Close)]
Таким образом, Heiken Ashi работает медленнее, чем японские свечи и сигналы поступают с задержкой.

Yasuji Yamanaka, японский трейдер и разработчик Heikin Ashi, дает следующие сигналы для торговли:

1. Зеленая свеча указывает на тенденцию к росту
2. Зеленая свеча без нижней тени показывает сильный восходящий тренд. Можно добавиться к существующей позиции.
3. Зеленые свечи с нижними тенями - восходящая тенденция начинает ослабевать. Возможно закрытие существующих длинных позиций.
4. Красная свеча указывает на тенденцию к снижению
5. Красная свеча без верхней тени указывает на сильную тенденцию к снижению. Можно добавиться к существующей позиции.
6. Красные свечи с верхними тенями - нисходящая тенденция начинает ослабевать. Возможно закрытие существующих коротких позиций.
7. Свеча с маленьким телом ниже или выше тени указывает на возможную тенденцию разворота

Когда тела свечей становятся короче, предвидится ослабление тренда. Когда консолидация содержит несколько тел с длинными тенями, возможно предположить, что наличие маленького тела с длинными тенями покажет изменение тренда.

В связи с задержкой, индикатор Heikin Ashi дает меньшее количество ложных сигналов и не даст вам торговать против рынка. С другой стороны, свечи Heikin Ashi легче читать, потому что в отличие от японских свечей они не имеют различных запутывающих формаций и образований.

Могу сказать, что данный метод оценки графиков не 100% надежен, поэтому лучше если вы будете его комбинировать с другими техническими индикаторами. Также во время торговли вы не должны забывать о мани-менеджменте и рисках.
Понимание Heikin Ashi прийдет со временем, при регулярном использовании его в своей торговли.

Источник: Интернет